на шаржи грузинов

2017-10-18 20:36




Старый еврей рассуждает: В любой ситуации есть два выхода, например, будет война, или нет. Если нет - то все просто, если да - то два выхода: меня возьмут на фронт или нет. Если нет - то все просто, если да - то два выхода: меня убьют или нет. Если нет - то все просто, если да - то два выхода: я попаду в рай или в ад. Если в рай - то все просто, если в ад - то два выхода: меня съест черт или не съест. Если не съест - то все просто, если съест - то... Впрочем, в этом случае выход только один...


Самобранка - самокритичная девушка.






Для пополнения коллекции редкого бреда.... Стихи, сопровождающие детскую книжку-раскраску. Приводятся в строгом соответствии с оригиналом. КУКЛА-НЕВЕСТА Как сладок миг очарования И воплощения мечты, Когда доходит до сознания, Что мне милее всех лишь ты! Не веря трубке телефонной, Я жду, дыханье затаив, Что голос твой желанный, звонкий, Откроет тайны мне свои. Какое чудо прокатиться С тобой на сказочном коне, В горах - на лыжах и забыться, Чтобы душа была в огне! И никуда мне не уехать, Где б ты меня не отыскал: Я на машине - ты на шаре Меня по небу догонял. На мотоцикле я уеду - Вдогонку мчится вертолет, Рассвет, закат тому свидетель И звезд таинственный полет. На вечеринке у подруги Ты рядом и за мной стоишь, Коктейли, соки мне приносишь, И лишь таинственно молчишь. Когда я в зеркале увижу Свой грустный и печальный взгляд Ты импульс сразу посылаешь, Что счастлив и всегда мне рад. Ты на балконе мне читаешь Свои стихи любимые, И тихо музыка играет Мелодии неповторимые. И даже в час уединения, Когда поют мои мечты, Ты посылаешь мне в корзине Свои подарки и цветы. Я для тебя наряд украшу Гирляндой алых свежих роз, И загадаю лишь желанье, Чтоб было меньше в жизни слез. Подобно двум свободным птицам, Мы будем счастливо парить Над миром мизерных проблем Что так мешают многим жить! И все сверкает в поднебесье, Луна свой локон золотой Вплетает мне в волну волос Сверкающим венком невесте. Когда в наряде подвенечном Предстану я пред алтарем, Ты поклянись в любви мне вечной, Так охватившей нас огнем! И унесет на гребне волн Нас яхта разноцветная. Предстанет будущее нам Счастливое и светлое! (С) Стихи Н. Апрелевой ММП "Сакцент", тираж 100 000 экз.


Байконур, Советская Армия, восьмидесятые. Батальон наш пригнали в Южно-Казахские степи из братской Монголии, молодняк с трудом заняли на каких-то работах, а на нас, «дедов», махнули начальственной рукой, бросив умирать со скуки и безделья. Дабы самые боеспособные единицы (т.е. старослужащие) окончательно не деморализовались, для них придумывались разные должности, на которые можно было поставить «Дедушку Советской Армии», не встретив сопротивления последнего из-за несоответствия солидности поста и личности «деда». Кроме прочего была введена и не предусмотренная штатным расписанием должность «Помощника Дежурного по части». И как-то, в порядке очередности, попал в «Помощники» и я. Дежурство по части выглядело примерно так. Офицер, Дежурный по части, говорил «Деду-Помощнику», чтобы тот разбудил его за 10 минут до подъема и шел спать. «Дед» отправлялся в свою казарму и, зевнув, наказывал Дежурному по роте разбудить его за 15 минут до подъема. Дежурный по роте, показав увесистый кулак дневальному, отдавал приказ поднять его за 20 минут и с легким сердцем засыпал. Дневальный пинками поднимал с койки самого зачморенного бойца и зловеще обещал ему все кары небесные, если тот не растолкает его за полчаса до побудки. В итоге все происходило по принципу домино, и все дружно дрыхли, пока с пустого плаца не раздавались истошные вопли комбата. Так было и в этот, особо памятный для меня, раз. Оторавшись, комбат легкой рысью удалился в штаб, куда вскоре вызвали и меня. Когда я явился в штаб там сидел грустный лейтеха - дежурный, который уже знал что-то такое, чего пока не знал я. Комбат, с улыбочкой оголодавшей гиены, ласково поинтересовался у меня - сколько раз за ночь я проверял посты у складов? Я невозмутимо ответствовал, что согласно уставу караульной службы через каждые ...надцать минут, как и положено, а то как же, я ж все ж таки солдат, мы ж службу знаем! «А когда, милок, ты последний раз видел часового Сидорова?» (Не помню я его настоящую фамилию - годы...) «А вот» - говорю: «Как последний раз проверял, так и видел, прям как Вас сейчас!» «Ну что ж» - говорит комбат: «Тогда, значит, далеко уйти не мог, ищите, а не найдете - я расстараюсь, но в «дизель» тебя упеку, поскольку крови ты мне уже достаточно выпил и до этого!» В общем, молодой боец Сидоров из части сделал ноги, а когда все это было - только одному Байконурскому Богу известно, так как мы все дружно спали и посты проверять, и в мыслях не имели. Итак, нам с лейтехой было отпущено два-три дня на розыск беглеца, пообещано примерное наказание и частичная амнистия в случае обнаружения объекта. Поисковую экспедицию мы начали с города Ленинска, центра космонавтики Отчизны, где мы переоделись в «гражданку» и отправились в кабак (а как же иначе следствие вести? Во всех голливудских детективах с этого и начинают). В этом же кабаке с каким-то космическим названием («Сатурн», что ли? Не помню) и закончился наш первый день. Второй день тоже не сулил никаких находок и мы, вернувшись из города, стояли на крыльце казармы, с которого открывался хороший вид на прилегающую к военному городку пустынную местность. На местности, метрах в двухстах от нас, возились какие-то люди, что-то копая и оживленно жестикулируя. От нечего делать, я крикнул дневальному, чтобы тот сходил посмотрел, в чем дело. Боец удалился, дошел до толпы, которая потихоньку прибавлялась, что-то там спросил и вприпрыжку понесся к нам. « Ну, что там?» - спросили мы. « Сидорова откапывают!» - ответствовал воин. Мы переглянулись, одновременно подумали: «Все, нам хана!» и пошли к раскопкам, с трудом двигая ватными ногами. У полузасыпанной траншеи суетился народ с лопатами, откидывая землю и песок от каких-то железных бочек. Время от времени работы прекращались, в траншею спрыгивал очередной любопытный офицер, орал что-нибудь вроде: «Ну, как ты там, сынок?!», прикладывал к бочке ухо, после чего работы возобновлялись в ускоренном режиме. На деле произошло следующее - молодой боец Сидоров, устав от постоянных наездов, нападок, дежурств и прочих лишений воинской службы, решил хоть раз в жизни выспаться по-человечески, свалил с поста, залез в траншею (Южный Казахстан - теплынь), забрался в валявшуюся там бочку, натянул вторую себе на ноги и отдался во власть Главного Солдатского Бога - Морфея. Спал он крепко, видел во сне родное село, поля, по которым шли трактора, распахивая жирный чернозем, и когда поутру к траншее приехал настоящий бульдозер, Сидоров воспринял происходящее как продолжение сна. Бульдозер, ведомый крепкой рукой тракториста, засыпал, как и было приказано, траншею и укатил, с осознанием честно выполненного долга... Спасли Сидорова (и нас) два обстоятельства: первое - то, что тракторист тоже был солдатом, к работе относился довольно халатно и завалил бочки не целиком, а второе - то, что днем у этой траншеи присели покурить два неприкаянно шатавшихся «деда». Поглощая никотин и прочие смолы « деды» услыхали какие-то странные звуки-стуки из-под земли, заинтересовались их происхождением, разгребли руками землицу и подняли тревогу. В общем, когда бочки были откопаны и раздвинуты, на всеобщее обозрение предстали копыта рядового Сидорова, который, как учила с детства мама, снял обувь, перед тем как спать ложиться. Толпа спасателей вцепилась в эти самые копыта и извлекла на свет Божий их обладателя. Самым счастливым среди всех был я, так как Сидоров еще ничего не понял, а лейтеха отделался бы каким-нибудь взысканием. Я подошел к воскресшему, обнял его и по простому, по солдатски сказал: «Диоген ты е@#$#й!!!». С этой самой кличкой и дослуживал боец Сидоров свои оставшиеся полтора года.